Донесшийся из приемной топот бегущих ног вернул гостя к действительности. В дверях появилась секретарша, она показывала на него пальцем, из-за ее плеча выглядывал полицейский в форме. Бенгана удостоил их всего лишь одним, ничего не выражавшим взглядом, судорожно сглотнул, поднял обрез и выстрелил. Раз, другой.

Звуки выстрелов затихли, воцарилась какая-то неестественная тишина. Матовое небьющееся стекло разлетелось на миллион мельчайших осколков, и в окне за спиной Вадона образовалось огромное, величиной с дно пивной бочки, отверстие, через которое в кабинет проник одинокий солнечный луч.

Бенгана бросил обрез на пол и сказал все еще дрожавшему от страха, съежившемуся Вадону:

— Теперь можешь считать себя свободным.

И на глазах бледного, потерявшего дар речи Вадона он в два прыжка достиг окна и головой вперед выбросился через пробитое пулями отверстие.

1

— Эй! Хватит, Дюваль!

Голос женщины приглушен подушкой, пряди каштановых, длиной до плеч, волос рассыпались по лицу. Из-под измятой простыни высунулась нога и опустилась на пол. Она шлепнула по руке, гладившей ее бедро.

— Ты должен завезти меня в офис. Не забыл?

Билл Дюваль оторвал голову от подушки и посмотрел на светящийся циферблат.

— В офис? — переспросил он с хорошо разыгранным недоумением. — Да ведь еще только четверть шестого! — и снова погладил ее бедро.

Она рассеянно сбросила его руку и встала с кровати.