— Прекрасное утро, мистер Дюваль. Вызвать вам такси?

Билл рассеянно улыбнулся консьержу, машинально ткнул пальцем в безоблачное небо.

— Спасибо, Майк. Я пойду пешком.

Он прошел несколько кварталов на юго-запад, в направлении Лексингтон-авеню. В уличном водовороте мелькали элегантные дамы, жительницы модных богатых кварталов, носились голоногие туристы, ориентировавшиеся по картам в этом районе художественных коллекций. Даже высохшие старые вдовы, прогуливавшие крохотных, не больше пяти дюймов, собачек, казалось, радовались жизни.

Обычно он добирался до своей галереи за час. Шел медленно, беззаботно, заходил в другие галереи поболтать, выведать кое-какие сведения, из которых впоследствии можно было бы извлечь выгоду. Сегодня же, открыв стеклянную дверь и нырнув разгоряченным телом в прохладу кондиционированного воздуха, он с удивлением обнаружил, что дорога от дома до галереи не заняла и четверти часа.

Стройная женщина лет шестидесяти сидела в глубине комнаты за столом из стекла и стали и говорила по телефону. Увидев его в дверях, она многозначительно посмотрела на свои часики.

— Привет, Соланж, — пожав плечами, пробормотал он и направился к ней. — Что новенького?

Не прекращая телефонного разговора, Соланж перебросила через стол блокнот. Он поймал его на краю стола и начал просматривать записи. Она положила трубку и заметила, что шеф нахмурился.

— В понедельник он звонил не менее шести раз, у меня создалось впечатление, что он был в ужасном состоянии, — проговорила Соланж, поймав его взгляд. — Я сказала ему, что вы не оставили мне номер телефона. Мне казалось, что вы были в гостях. Я…

Билл жестом остановил ее.

— Все в порядке. Я хотел позвонить вам. — Он улыбнулся. Улыбка вышла какой-то странной, кривой. — Я был очень занят.