Билл тихонько фыркнул. Адская боль пронзила его мозг.

— Разумеется. И встретиться там с этими гориллами! Наше счастье, что они — всего лишь фараоны-общественники, не пожелавшие упустить случай позабавиться.

— Еще бы! — расхохотался парень. — После того, что мы сделали с бандитом, чуть не проломившим вам голову, они, чтобы взять реванш, обойдут все парижские больницы.

Билл кивнул, улыбнулся. Ему показалось забавным слово «мы», произнесенное новым другом.

— Правильно. Больница, я думаю, отпадает.

Парень помрачнел, но через мгновение его лицо просияло.

— Ты пойдешь ко мне домой. Мои родители помогут.

Билл показал рукой на роскошные дома.

— Сюда?

Незнакомец так и покатился со смеху.

— Нет! Я живу в районе Золотой Капли. — Он обнял Билла за плечи, поддерживая его, чтобы тот не упал. Удивительно силен был этот парень. — Идем же, а то нарвемся на еще каких-нибудь подонков.

Они спускались по Сен-Жермен вниз, к реке, под аккомпанемент воющих сирен и взрывающихся гранат со слезоточивым газом. Мимо бежали люди, почти не обращая внимания на двоих залитых кровью парней, которые еле брели прочь от места, где разыгралась трагедия.

Стараясь удержаться на ногах, Билл всей тяжестью навалился на своего спутника, с трудом отвечая на его вопросы, а тот говорил не осторожничая, с наивным простодушием, которым в те времена была заражена вся парижская молодежь.

— Тебя как зовут?

— Билл. Билл Дюваль.

Тяжесть тела Билла пригибала парня к земле, но он все же нашел в себе силы крепко пожать ему руку.

— А меня — Ахмед Бенгана. Ты француз?

— Американец, — усмехнулся Билл. — А ты?

— Француз. Мои родители из Алжира. Я там родился. Мы приехали сюда в шестидесятом. Мой отец всегда верил, что здесь нам улыбнется счастье. Я думаю, то, что происходит, доказывает его правоту. Да?

Билл осторожно прикоснулся к своей голове.